Մամուլ/Press


В Бишкеке прошла генеральная репетиция завтрашней премьеры "Короля Лира" 

8-9 сентября в Государственном национальном русском театре драмы имени Чингиза Айтматова 78-й театральный сезон открывается совместным проектом трех стран - Кыргызстана, Армении и России.

Корреспонденты "ВБ" побывали на генеральном прогоне премьерной постановки. На этот раз зрителям предложат осовремененную версию шекспировской пьесы.

"Шекспир - самый современный и глубокий автор, и в мире существует немало посвященных ему фестивалей. Например, уже точно известно, что бишкекчане привезут спектакль к нам в Армению, на ереванский шекспировский фестиваль", - сказал "ВБ" режиссер спектакля, заслуженный деятель искусств Армении, художественный руководитель Ереванского ТЮЗа, председатель Союза театральных деятелей Армении Акоп Казанчян.

По его словам, завтра специально на премьеру приедет известный театральный продюсер, президент Международной конфедерации театральных союзов Валерий Шадрин.

"Шадрин также является директором крупнейшего в мире Чеховского фестиваля в Москве. Если он одобрит этот спектакль, кыргызстанский театр получит приглашение на этот престижный фестиваль в Москву", - отметил Казанчян.

Роль Короля Лира в спектакле играет приглашенный актер - заслуженный деятель искусств Армении Виген Степанян, который сразу же в понедельник уедет к себе на родину. Поэтому спектакль пропадет из репертуара на некоторое время. В ноябре режиссер постановки прилетит еще раз в Бишкек, чтобы ввести на роль Лира народного артиста КР Анатолия Адали.

Сценографию и костюмы для постановки подготовил главный художник Ереванского ТЮЗа Антон Кешинян, хореографию поставила Елена Богданович.

В спектакле участвуют артисты Русского театра драмы народный артист КР Владимир Москалев, Марат Амираев, Валерий Крайнов, Марк Гликман, Данияр Мусаев, Татьяна Горобченко, Рина Римская, Кристина Бардакова.

 



Жестокое раскрепощение Лира

Еще один спектакль по пьесе гениального Шекспира в скором времени появится в репертуаре Государственного национального русского театра драмы. Хотя выражение «еще один» здесь вряд ли уместно. Над знаменитым «Королем Лиром» трудится большая международная команда, объединившая неординарных творческих личностей из России, Армении и Кыргызстана. Ставит пьесу классика мировой литературы председатель Союза театральных деятелей Армении, худрук ереванского ТЮЗа Акоп КазанЧЯн.

Главную роль репетирует известный армянский актер Виген Степанян. Согласитесь, такого Шекспира на наших подмостках еще не было.

Об этом грандиозном проекте в театре имени Айтматова говорили на протяжении последних нескольких лет. И вот наконец свершилось. Работа началась. В Бишкек прилетела команда, которая к началу следующего, 78–го сезона Русского театра, то есть осенью, должна создать нечто грандиозное.

В проекте задействовано несколько очень солидных организаций. Поддержку оказывают Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества государств — участников Содружества Независимых Государств, международный союз общественных объединений «Международная конфедерация театральных союзов» (МСОО «МКТС»). В нашем театре уже работают хореограф–постановщик из России Елена Богданович и художник–постановщик из Армении Антон Кешишян. Пока всего на несколько дней в перерыве между другими проектами прибыл в кыргызскую столицу режиссер Акоп Казанчян. Мы успели поговорить с гостем.

Прощай, романтика! Здравствуй, нерв!

— Акоп Ервандович, этот «Король Лир» первый в вашей биографии?

— Не первый. Хотя предыдущий не был, так скажем, полноценным спектаклем. Для одного актера нашего театра я делал сорокаминутную моноверсию «Короля Лира». А вот такой большой, массовый спектакль — первый.

— Выбор произведения был ваш или организаторов проекта?

— Предложение было моим. Дело вот в чем. В Армении, помимо того, что руковожу Ереванским театром юного зрителя и занимаю должность председателя Союза театральных деятелей, делаю два международных фестиваля: один из них шекспировский. Я как бы вник в шекспировское пространство, постоянно в нем существую. Плюс довольно часто работаю вне Армении. И когда поступает какое–то предложение, если нет принципиальной просьбы театра, мол, давай делай именно эту пьесу, сам в основном предлагаю Шекспира. Я смотрю вперед. Думаю о том, что этот спектакль через год можно сыграть у нас на шекспировском фестивале. Хотя иногда иду на уступки. Разумеется, если просьба театра совпадает с моим вкусом. Все–таки с годами хочется работать с серьезной драматургией. Именно это интересно. О «Короле Лире» я думал очень давно. Знал, что когда–нибудь его поставлю. Брал в руки текст пьесы, в Интернете читал информацию о разных ее постановках.

— Из всех существующих переводов на русский язык, коих, кстати, немало, вы остановились на том, что осуществил Михаил Кузьмин. Почему, скажем, не Пастернак?

— Другие переводы мне показались слишком авторизованными. Они так же, как, допустим, известные армянские переводы Шекспира, очень хороши в литературном смысле, ценны с точки зрения языка, так как делали их талантливые люди. Но они очень авторские. Понимаете, люди, хорошо знающие литературу и язык, очень часто переводят по–своему. Это тоже красиво, тоже интересно, но мне это не подошло.

— Угадывается автор перевода?

— Ну можно и так сказать. То есть получается не совсем по Шекспиру. Допустим, у автора в оригинале ни один герой ни в одной пьесе никогда не обращается к Богу. Слова «бог» вообще нет у Шекспира. А в переводах есть. И в российских, и в армянских. Это по–разному трактуют. Одни считают, что он был атеистом, другие склоняются к тому, что в те времена просто нельзя было говорить о Боге со сцены. Есть разные версии шекспироведов, театроведов.

Перевод же Кузьмина мне показался более жестким, сухим, близким оригиналу — духу Шекспира. Именно поэтому я на нем остановился. Все–таки современный театр — это театр нерва, а не романтики. И в этом смысле здесь очень много скрытого нерва, герои более раздраженные, что ли.

Государство не праздничный пудинг

— Ваш «Лир», он будет о чем? О непонимании между людьми? Может, о любви или предательстве?

— Нет, да вы что! Об этом вообще нельзя ставить «Лира». Если мы хотим понятным языком представить проблему отцов и детей, лучше брать современные пьесы. Здесь все намного глубже. Тут очень много вопросов. Вопрос первый: почему Лир вдруг ни с того ни с сего начал делить государство? Можно ли так легкомысленно относиться к власти? Можно ли раздавать ее, как куски праздничного пирога: это тебе, это тебе! С точки зрения сегодняшнего дня нам это понятно. Мы все это знаем, видели. И в Армении, и у вас, и в других странах на постсоветском пространстве, и не только на постсоветском. Этот зять будет там, а этот тут!

Лир получил то, что заслужил. Он спровоцировал переворот. Ведь речь идет не о морали, речь идет о власти. В основе всех конфликтов власть. Власть толкает людей к самым непредсказуемым и жестоким действиям. И пока есть борьба за власть, люди будут уничтожать друг друга, мстить, убивать. Пока на пути Реганы и Гонерильи стоял Лир, они были союзницами. Как только Лир уничтожен и встает вопрос о том, кто будет главной, они становятся врагами. И во втором действии Лир у меня не сходит с ума. Наоборот. Он, наконец, видит мир, который сотворил своими же руками. В его душе идет процесс жестокого раскрепощения.

— Выбор актера на главную роль опять же ваш?

— Вы знаете, что это международный проект, задуманный Международной конфедерацией театральных союзов и Международным театральным фестивалем имени Чехова, кстати, одним из крупнейших фестивалей мира. Поддержал его Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества государств — участников СНГ. Вообще изначально проект задумывался как армяно–российский. Но потом исполнительный директор фонда Армен Смбатян, бывший посол Армении в России даже не просил, а требовал, чтобы в него вошла и Киргизия. Он как раз тогда встречался с Розой Отунбаевой, она произвела на него очень сильное впечатление. В декабре 2010 года мы прилетели сюда, чтобы подыскать площадку. Заинтересованность я нашел в Русском театре. Директор Воробьев инициативу сразу поддержал, сказал: «Мы участвуем! Чем сможем поможем!». И вот мы снова здесь. Распределение ролей есть, с нами прилетел еще и балетмейстер из России. А актер... Понимаете, в итоге ведь дело все–таки в актерах. Так как проект международный, был вариант приглашения российского актера. Мы даже договорились.

— С кем, если не секрет?

— Договорились с Михаилом Филипповым из Московского театра имени Маяковского. Это муж Натальи Гундаревой. Встречались, разговаривали. Ему все понравилось, но не устроили сроки. Сказал, что сделать роль так быстро не сможет. Заметил: «Я в таком возрасте, боюсь, не справлюсь». Сроки у нас европейские. Но на два с половиной — три месяца, как он это себе представлял, уже я не могу оторваться от другой работы. Сейчас уезжаю, вернусь примерно 12 — 13 августа. И потом, мы практически за три недели должны сделать спектакль. Но я не первый раз работаю в таком режиме. Президент конфедерации Валерий Иванович Шадрин посоветовал взять актера из Армении. Но Виген будет играть Лира только первое время. Даст бог, спектакль получится. Надеюсь, раскрутка проекта будет очень хорошей. И не знаю, в ближайшем или далеком будущем приеду, чтобы вводить местного Лира.

— Наш Лир будет из Русского театра? Уже знаете кто?

— Не знаю. Я даже не думаю об этом. Давайте пока не будем обсуждать.

— А как вам сейчас работается с Вигеном Степаняном? Он же не только актер, он еще и режиссер. Наверняка имеет свое видение роли, спектакля?

— Не–не–не–не. Он актер, он режиссер, он интересный драматург, очень хороший музыкант. Он мюзиклы пишет. Три идут сейчас в нашем ТЮЗе. И этот «Король Лир» не первая наша совместная работа. Он большой профессионал. Если актер — значит актер.

Шекспир расставляет капканы

— Вам, как режиссеру, интереснее работать уже со знакомой труппой или с людьми новыми, чьих возможностей не знаете, кого хотите открыть для себя?

— Легче всего работать у себя в театре с актерами, которые понимают с полуслова. Многие из них мои ученики. Со многими по пятнадцать лет работаем.

— Зато здесь есть интрига, азарт...

— Интриги нет. Все актеры по натуре одинаковы. Я работал в России, Польше, Македонии, ставил в Москве. Сейчас второй раз пригласили в Ульяновск. В Белграде буду ставить, в их национальном театре. До этого очень много международных проектов осуществил. Делал «Гамлета» с актерами из десяти стран, где каждый играл на своем языке. Интересный экспериментальный спектакль был. Так вот, актеры похожи друг на друга. У меня бывает ощущение, что они все из одного театра, все одной нации, одной крови.

— С нашей труппой вы познакомились, какие–то спектакли успели посмотреть. Было в этих людях что–то для вас неожиданное? Что удивило?

— Я посмотрел четыре спектакля, после чего сделал распределение ролей. Неожиданности были какого рода... В одном спектакле актер мне показался немного неинтересен, а в другом — вдруг раскрылся. Распределение ролей — самое сложное. Но в итоге мы собрали группу, в которой есть интересные актеры.

— В репертуаре Русского театра уже довольно много Шекспира.

— Это хорошо.

— Вы шекспировские спектакли видели? Что–то понравилось?

— Я посмотрел «Отелло», «Ромео и Джульетту», горинскую «Чуму на оба ваши дома» — как бы продолжение «Ромео и Джульетты». Этот спектакль мне понравился больше остальных. Он живой, герои похожи на современных людей. Может, это еще от своеобразного горинского языка. Потому что Шекспир очень легко берет актеров в свой плен. Считают, если трагедия, надо играть с шекспировским пафосом. Самое трудное — довести до актеров то, что их герои — современные люди, которые должны быть узнаваемы на сцене. Очень важно перевести язык Шекспира в наше время. Ведь мы играем про сегодняшний день, а не про XVI век.

 

Премьера спектакля "Я-чайка" собрала в Москве полный зал


Московская премьера спектакля «Я – чайка» армянского режиссера Акопа Казанчяна с аншлагом прошла в субботу, 30 января в театре Армена Джигарханяна. Спектакль-ремейк известной пьесы Антона Чехова «Чайка» поставлен известным армянским режиссером Акопом Казанчяном. Художником-постановщиком стал Антон Кешишян. Проект осуществлен при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ.

«Самое занятное тут сама идея, пришедшая в голову известному армянскому режиссеру Акопу Казанчяну, это он был застрельщиком проекта. «Я – чайка» в его изощренно составленной композиции - своеобразное продолжение известной чеховской пьесы, закончившейся, как все знают, самоубийством Треплева. Казанчян, однако, решил пофантазировать, как переживет это драматическое событие его мать», - писала после ереванской премьеры 7 октября прошлого года театральный критик российского журнала "Итоги" Марина Зайонц.

«Спектакль - это наши размышления о том, что было бы после смерти Треплева, это своеобразное продолжение пьесы. Постаревшая Аркадина все еще силится доказать, что это она, и только она - Чайка, вечная главная героиня в пьесе и жизни», - говорит режиссер Акоп Казанчян.

Драматургическая композиция сделана исключительно по оригинальному тексту пьесы Антона Павловича Чехова «Чайка». В композиции использованы также отрывки из произведения Мопасана «На воде».

Это вторая театральная постановка при участии МФГС в рамках Чеховского юбилея. Первой стал российско-белорусский спектакль «Свадьба», московская премьера которого состоялась несколько дней назад.

http://www.mfgs-sng.org


"Я - чайка". Московский драматический театр п/р А.Джигарханяна  

Софья ЕФИМОВА
Фото Вардана МЕЛКОНЯНА

На сцене Московского драматического театра под руководством Армена Джигарханяна в рамках Международного театрального фестиваля им. А.П.Чехова армянский режиссер Акоп Казанчян представил свой вариант продолжения "Чайки". В спектакле-фантазии "Я - чайка" Казанчян соединил оригинальный текст пьесы с отрывками из произведения Ги де Мопассана "На воде". Спектакль впервые был поставлен в ереванском Театре юного зрителя в октябре прошлого года. В центре спектакля уже немолодая, опирающаяся на палочку Аркадина (Ольга Кузина). Она размышляет, вспоминает, раскаивается, но по-прежнему хочет доказать всем и в первую очередь себе, что именно она, Ирина Аркадина, должна была сыграть главную роль в сочинении своего сына, это она - чайка, вечная главная героиня в пьесе и в жизни.

В опустевшей и обветшавшей усадьбе умершего брата Аркадиной Сорина живут молчаливый и скрывающий лицо Борис Тригорин (Юрий Анпилогов), в прошлом успешный беллетрист, в настоящем же превратившийся в некое подобие "живой тени", и состарившаяся провинциальная актриса Ирина Аркадина. От остальных действующих лиц пьесы остались лишь воспоминания да предметы реквизита - шляпы, перчатки, шарфы... Перед нами всего два актера - Ольга Кузина и Юрий Анпилогов, но образов, зыбких, едва уловимых, в спектакле гораздо больше. Со времени самоубийста Треплева прошло 10 лет. Аркадина осталась совсем одна, она то и дело повторяет растравляющее душу "холодно... пусто... страшно...". Поднимается занавес, и зритель видит контуры сидящей Акадиной и стоящего возле нее Тригорина. Чуть позже он станет дьяволом, в красные глаза которого заглядывает героиня и танцует с ним, по-видимому, один из последних своих танцев. А некоторое время спустя он же - смутный образ чего-то прошлого, давно минувшего. Когда Аркадина вспоминает молодость, свое детство, она вспоминает игру в лото, которую так любила ее мать. Героиня начинает эту игру, представляя перед собой давно ушедших из жизни людей (персонажи "Чайки") , она играет, играет, играет, обыгрывает и проигрывает. Некто (Анпилогов), опрокидывая расставленные по сцене восемь стульев, символически показывает, как игроки выходят из игры один за другим.

Аркадина преображается прямо на глазах у зрителей, когда из явно немолодой женщины превращается в красивую, манящую. В начале действия мы видели ее сидящей в инвалидной коляске в каком-то бежеватом полуплатье-полупальто и с выцветшими рыжеватыми волосами. Теперь она вся в белом, со светлыми короткими локонами, медленно и гордо шагает по сцене. Она говорит о том, что всегда выглядела comme il faut.

Кузина играет в спектакле двух женщин. Первая - сходящая с ума после смерти сына и, как выясняется, всего своего окружения Аркадина. Вторая - гибнущая от чахотки Маргарита Готье, героиня романа А. Дюма "Дама с камелиями". Вторая, по сюжету, - одна из ролей Аркадиной, но что представляет из себя Аркадина, если убрать все ее роли? Ответ на этот вопрос, как будто бы ясный, на самом деле оказывается неоднозначным. Эгоистка, жаждущая поклонения и первенства и комфорта любой ценой, - ее истинная натура в этом спектакле оборачивается абсолютным ничто, очередной ролью, сыгранной много раз в воображении героини.

"Я стала бездушной вещью", - говорит героиня. А чуть позже: "Общая мировая душа - это я!" Она живет только в воспоминаниях, которые не дают ей покоя, разъедая все ее существо. И главное - она не может избавиться от своих воспоминаний. Она "вспоминает" историю девушки, живущей у озера. В ее воображении разыгрываются бурные фантазии о том, как она, успешная актриса, стоит на сцене, играя главную роль. И тогда Аркадина уязвлена, ее гордость задета так же глубоко, как и в те минуты, где "какая-то Нина Заречная", играющая безвкусно и с подвываниями, сыграла эту роль в том спектакле. Тогда, давно, когда Треплев был еще жив.

Обращение матери к умершему сыну показано в спектакле под разными углами зрения. С одной стороны, практически в самом начале действия, мы видим, как она рвет на клочки все написанное им, с едким сарказмом и ненавистью высмеивая все его "новые формы", и это выглядит жутко. На сцене - стул, на котором висят цветы и шляпа, символизирующие Треплева, и второй, на котором сидит Аркадина. Мы видим, как она бьет своей палкой воображаемого сына. Это ужасает, вызывает омерзение. Но некоторое время спустя, сидя все на том же стуле и вспоминая свою прошлую жизнь, Аркадина рыдает, наверное, только сейчас до конца осознав, что сына уже нет. И вот тогда она произносит то, что боялась произнести раньше. Сейчас она любит сына так же сильно, как любила его в детстве.

Эта женщина не умеет жить настоящим, хотя сама же утверждала обратное. Все в ее жизни - роли или призраки ролей.

Ее крик отчаяния обращен и к Тригорину, полупризраку-полутени. Он - последняя страница ее жизни, он лучший писатель, он - единственная надежда России. Аркадина пытается укорениться в настоящем, но ей это не удается.

Армен Джигарханян похвалил создателей спектакля, заявив, что они "смелые люди, заставившие в наше бездумное время полтора часа думать о жизни других". Этот спектакль сделан на грани реальности и воображения, трудно отделить одно от другого. Тут надо просто на полтора часа погрузиться в мир образов, хрупких, как лед.

 

 


"Я – ЧАЙКА": ПОЕДИНОК С СОБОЙ, СО ВРЕМЕНЕМ, С ЖИЗНЬЮ
Автор Сона МЕЛОЯН   
Thursday, 29 October 2009

Спектакль Театра Армена Джигарханяна в постановке Акопа Казанчяна включен в программу Московского Международного Чеховского фестиваля

В последний день октября в Москве в Театре Армена Джигарханяна состоится премьера спектакля "Я – чайка", поставленного по мотивам пьесы Чехова и по собственной литературной версии Акопом Казанчяном. Ереванская премьера уже прошла, прошла с успехом, предрекая постановке интересный путь, который ей еще предстоит пройти.

Импульсом к созданию спектакля стал грядущий юбилей Антона Павловича Чехова, который будет отмечаться в Москве в конце января со всем блеском, достойным великого имени. В связи с торжественной датой председатель Конфедерации союзов театральных деятелей стран СНГ, а также президент Московского Международного театрального Чеховского фестиваля Валерий Шадрин решил не только привезти в российскую столицу лучшие спектакли по Чехову последних лет. В стремлении пропагандировать творчество Антона Павловича в конфедерации возникла идея создания совместно с театральными деятелями бывших братских стран ко-проектов – совместными творческими и финансовыми усилиями.

В наших реалиях творческие вопросы имеют тенденцию решаться гораздо проще вопросов финансовых. После недолгих поисков и отклонения по тем или иным причинам нескольких кандидатур на роль Аркадиной, которой и посвящена версия режиссера, выбор Казанчяна остановился на актрисе Театра Армена Джигарханяна Ольге Кузиной, а "немую", но значимую роль Тригорина выпало сыграть ее коллеге Юрию Ампилогову. Сценографом в спектакль режиссер пригласил замечательного художника из Гюмри Антона Кешишяна, хореограф – Арина Араратян.

Неожиданно просто решился и финансовый вопрос. Министерство культуры Армении легко откликнулось на хорошую идею. С учетом широты совместного проекта Асмик Погосян обратилась в Фонд гуманитарного сотрудничества стран СНГ. В итоге список "вкладчиков" на афише выглядел весьма внушительно: мэрия Москвы, ФГС, Минкульт РА, конфедерация, Чеховский фестиваль.

Прошедшая недавно в Ереване премьера состоялась в рамках форума интеллигенции бывшего советского народа, представители которой и стали первыми зрителями постановки "Я - чайка". И интернациональный спектакль удостоился интернациональной же овации.

"Чайка" Казанчяна не Заречная, но Аркадина. Версия режиссера – низвержение, развенчивание театрального мифа, решенного в форме мерцающей, манящей театральности. Из этого парадоксального сочетания антитеатра и театра и рождается очарование спектакля "Я – чайка". Оно рождается из колдовской красоты неясно светящегося бирюзового задника, прозрачно-белых, запертых в клетки чаек, из красоты обдуманных, необыденных мизансцен. Колдовская сила озера - иными словами, могучая тайна жизни, руководившая поступками людей, когда-то здесь живших.

"Холодно, холодно… Пусто, пусто…" - как непроходящая боль, с которой приходится жить и от которой никуда не деться. "Холодно, пусто", - твердит Аркадина, согбенная фигура в нелепой шляпке, которую возит по сцене Тригорин в инвалидной коляске, как сама она возит с собой весь скарб скорбных, порой унижающих воспоминаний.

В начало спектакля наряду с темой "это я, а не Нина чайка, я – актриса!" режиссер вводит и более конкретный мотив, который Чехов первым ввел в большую драматургию и которая волновала его всю жизнь, – ситуацию писателя и актрисы. И о своей любви к Тригорину Аркадина – Ольга Кузина рассказывает, словно водя ногтем по стеклу, с едкой, самоуничижительной самоиронией.

 В перечне действующих лиц о Тригорине сказано коротко: "беллетрист". Как говорит Костя: "…после Толстого и Золя не захочешь читать Тригорина". Поэтому тригоринской прозы Аркадина не читает, а читает треплевский монолог. Вот оно - чистое колдовство слова! "Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени… молчаливые рыбы…" - эти "л", эти "р", эти "и" создают фонетическую материю несравненной красоты. Но актриса читает монолог не так, как читают стихи над могилой поэта. Этот едкий тон, скрежет ржавого голоса - голоса души, которую, как ржа, разъедали зависть и ревность к Нине Заречной. Не к женщине – к актрисе. Вообще в спектакль Казанчяна Аркадина попала словно после сцены с Тригориным из третьего действия "Чайки", которая для нее последняя проба сил. Проиграть этот психологический поединок – значит подписать себе приговор, согласиться на то, что на театральном языке означает переход в другое амплуа - из героини в комические старухи. Аркадина поединок проиграла.

Вот они – повернутые спинками к зрительному залу стулья, на которых развешаны фрагменты реквизита, фрагменты костюма. Фрагменты памяти. Вот они – люди, жившие у озера. И для каждого Ольга Кузина находит свою интонацию, свою речевую характеристику. Фразы коротких монологов словно становятся диалогом, минутой душевной близости или отторжения.

Ревностно-маниакальная идея "я – чайка" и живые эмоции "я – актриса" оспаривают ее душу. "Я – чайка" - полубезумный ностальгический рефрен, "я – актриса" - рефрен мужества и веры. "Я - чайка" означает: я убита, я порабощена. "Я – актриса" означает: я все-таки жива, я свободна.

Почти перед самым финалом режиссер ввел сцену воспоминания-триумфа. Аркадина читает монолог Маргариты Готье. В этот момент в ее погасших глазах загорается лихорадочный блеск, она танцует – легко и грациозно, и на смену скрежещущим звукам приходят неповторимые бархатные интонации, тонущие в грохоте аплодисментов. В этот миг она не одинокая стареющая женщина, а актриса! Минута – и опять этот пронзительный голос, уже откровенно имитирующий режущий слух клекот чайки, возвещающий о проигранном поединке с собой, со временем, с жизнью.

Спектакль "Я - чайка" в постановке Акопа Казанчяна войдет в репертуар Театра Армена Джигарханяна и в январе будет показан в рамках Чеховского фестиваля, посвященного юбилею великого русского писателя. А тем, кто не попал на премьерный показ в Ереване, не стоит огорчаться. "Я - чайка" уже утвержден в программе Международного фестиваля моноспектаклей, который традиционно пройдет у нас в апреле.

http://www.golos.am

 


Вы плачете, милорд

материал размещен 13 марта 2011 в 15:09, просмотров: 1536 

Премьера на сцене театра Фоменко

Премьера Ереванского театра юного зрителя на сцене «Мастерской Петра Фоменко» - тот случай, когда искушенной московской публике показывают нечто, от чего она остается сидеть с открытым ртом. История страшной трагедии в жизни Эдит Пиаф рассказана без единого слова – полно и ярко.

 
     

Театр крупным планом, театр неспешный и внимательный, где в качестве экшна – малейшее движение руки, поворот головы, затухание или появление улыбки.

Таков спектакль «Марсель» Ереванского ТЮЗа – режиссер, председатель Союза театральный деятелей Армении Акоп Казанчян премьеру решил сыграть в Москве. Актрисе Мариам Казанчян всего 25 лет, она на редкость хрупка и, казалось бы, невыразительна – но, преображаясь в образе Эдит Пиаф, чей возлюбленный Марсель Сердан погиб в автокатастрофе, она умудряется держать внимание целого зала.

Стол с полупустой бутылкой вина и свечой. Рояль. Спиной к залу сидит девушка в простом черном платье. Худенькие плечи, склоненная голова. Долго сидит неподвижно… За это время зал успевает включить внимательность. Теперь каждое ее движение будет заметно.

Мариам Казанчян взяла на себя заведомо невыполнимую задачу – петь за Эдит Пиаф. Это почти всегда обречено на провал. А ей, однако, почти удалось. Некоторые смелые ноты режут слух, но все остальное глубоко и проникновенно, как по звучанию, так и по душевной глубине.

И вот она повернулась к залу. Омертвелое лицо, руки безвольно падают. Проглотила горсть таблеток, запила вином. Она движется медленно, с трудом… И говорит только одно слово: «Марсель». И вот тогда, когда хочется услышать хоть что-то членораздельное, человеческую речь, она поет. Поет телевизору, который вдруг начинает шуметь, поет часам, чьи стрелки она переводит назад. Да, петь для Эдит Пиаф – способ дышать, говорить, жить и даже умирать.

Живи Мириам Казанчян в Москве, ей бы давали роли в самых престижных театрах. Она справилась со сложнейшей задачей. Определенные постановочные ошибки – перегиб с паузами, избыток истеричных рыданий – ее не сбили. 
И вот она надевает яркий шарф. Красит губы. И наконец, под аплодисменты, поднимает голову. И на нас смотрят глаза Эдит Пиаф – распахнутые, отчаянные. Действительно, когда погиб Марсель Сердан, певица продолжала давать концерты – иначе не могла.

Под конец на заднике появляется тень Эйфелевой башни. Эдит Пиаф подходит к ней, и два символа Франции оказываются на равных. А потом Эйфелева башня оказывается веревочной лестницей, по которой Эдит Пиаф взбирается выше, выше и исчезает – под песню «Милорд».

 


"ВЗЛЕТАЕТ ПЕСНЯ ПОД НЕБОМ ПАРИЖА" - А ТАКЖЕ МОСКВЫ И ЕРЕВАНА

"Смотрела спектакль "Марсель"- bravo!!! Просто слов нет - актриса талантливая, игра многогранная...". Подобных отзывов на форуме сайта одного из самых прославленных театров Москвы – Мастерской Петра Фоменко немало. А адресованы восторженные слова представительнице нового поколения армянских актеров и третьего поколения театрального семейства Казанчянов Мариам Казанчян, которая выступила на сцене именитого московского театра с моноспектаклем "Марсель" - сценической фантазией из жизни великой Эдит Пиаф.

"ПЕСНИ ПИАФ ПОТРЯСЛИ МЕНЯ, МОЖНО СКАЗАТЬ, В ДЕТСТВЕ – еще школьницей я покупала диски, заслушивалась. Кто-то считал, что я еще не доросла до понимания ее песен, но у меня при звуках этого голоса сжималось сердце, - рассказывает Мариам. - Идея этого проекта витала в воздухе уже два года, но никак не получалось взяться за дело всерьез. А когда появилась перспектива играть в театре Петра Фоменко, мы предложили им несколько вариантов – у меня к тому времени было два готовых моноспектакля, но они ухватились именно за Пиаф. Сочли, что это будет понятно и близко любому зрителю".

Акоп Казанчян, постановщик спектакля и автор сценической фантазии из жизни Эдит Пиаф, полной, как и ее неповторимый голос, взлетов и трагедии, выбрал период, быть может, самый трагичный. Эдит находится в Нью-Йорке в преддверии очередного большого концерта и в ожидании главной любви всей ее жизни, чемпиона мира по боксу, знаменитого Марселя Сердана. Встреча не состоялась. Самолет взорвался в воздухе. Марсель Сердан погиб.

Мой Бог, мой Бог, мой Бог,
Оставь его – оставь любовь мою со мной
На день, на два, на семь –
Пусть не достойна я ее совсем…

Молодой актрисе, пускай актрисе поющей, предстояло совершить безумство храбрых – передать трагедию неслучившейся любви посредством песни, которая уже многие десятилетия потрясает слушателей во всем мире. "В спектакле звучат двенадцать песен Эдит Пиаф. Я несколько месяцев занималась с педагогом Армануш Акопян. Хотя после спектакля на некоторых форумах были отзывы – писали, что я похожа, даже что у меня такой же тембр голоса, но в ходе работы мне даже в голову не приходило подражать Пиаф. Во-первых, повторить ее невозможно, во-вторых, я же исполняю эти песни не как певица, а как актриса в образе. Если честно, я очень боялась московского зрителя, хотя уже достаточно гастролировала, мне приходилось, и не один раз, играть в Польше, а это тоже один из театральных центров мира. Но Москва есть Москва – она остается эпицентром, законодательницей в театральном мире. Сюда привозят лучшие спектакли легендарных режиссеров, на московских сценах играют великие актеры. Так что ответственность была огромная и трусила я жутко. Особенно если учитывать, в каком театре мне предстояло играть. Но после первого спектакля был прием, который позволил мне не сжиматься, как пружина, во время остальных трех. Но, конечно, было трудно", - делится Мариам.

НАСЧЕТ "ТРУДНО" МОЖНО НЕ СОМНЕВАТЬСЯ, ОСОБЕННО ЕСЛИ УЧИТЫВАТЬ, что одновременно с ролью Пиаф Мариам работала над Элизой Дулиттл в спектакле по знаменитому "Пигмалиону" Бернарда Шоу, премьера которого состоялась на сцене ее родного Театра юного зрителя буквально за несколько дней до вылета в Москву. Еще одна работа, требующая не только драматизма, но и аранжированная песнями и сложной хореографией. "Я не представляла, что это такое, думала, ничего особенного - можно репетировать параллельно. Прошла премьера Элизы, и со следующего дня вплотную начались репетиции "Марселя". Но в Москве, когда отыграли последний спектакль и я приехала в гостиницу, у меня было что-то вроде приступа – болела каждая мышца. Такая усталость навалилась… - говорит актриса. - Прилетели – и на следующий день уже очередной спектакль в ТЮЗе. Но это, наверное, правильно - такой режим, не дающий расслабиться". По крайней мере в Москве отсутствие у Мариам Казанчян возможности расслабиться оценили по достоинству.

"Театр крупным планом, театр неспешный и внимательный, где в качестве экшна – малейшее движение руки, поворот головы, затухание или появление улыбки. Таков спектакль "Марсель" Ереванского ТЮЗа – режиссер Акоп Казанчян. Актрисе Мариам Казанчян всего 25 лет, она на редкость хрупка и, казалось бы, невыразительна – но, преображаясь в образ Эдит Пиаф, чей возлюбленный Марсель Сердан погиб в авиакатастрофе, она умудряется держать внимание целого зала.

… Мариам Казанчян взяла на себя заведомо невыполнимую задачу – петь за Эдит Пиаф. Это почти всегда обречено на провал. А ей, однако, почти удалось. Некоторые смелые ноты режут слух, но все остальное глубоко и проникновенно как по звучанию, так и по душевной глубине. Вот она повернулась к залу. Омертвелое лицо, руки безвольно падают. Проглотила горсть таблеток, запила вином. Она движется медленно, с трудом… И говорит только одно слово: "Марсель". И вот тогда, когда хочется услышать что-то членораздельное, человеческую речь, она поет. Поет телевизору, который вдруг начинает шуметь, поет часам, чьи стрелки она переводит назад. Да, петь для Эдит Пиаф – способ дышать, говорить, жить и даже умирать.

Живи Мариам Казанчян в Москве, ей бы давали роли в самых престижных театрах. Она справилась со сложнейшей задачей. Определенные постановочные ошибки – перегиб с паузами, избыток истерических рыданий – ее не сбили. Вот она надевает яркий шарф. Красит губы. И, наконец, под аплодисменты поднимет голову. И на нас смотрят глаза Эдит Пиаф – распахнутые, отчаянные…" - таков отзыв на спектакль "Московского комсомольца".

Распахнутые, отчаянные глаза, так впечатлившие московского рецензента, достались Мариам от бабушки – едва ли не самой любимой зрителем нашей актрисы, замечательной Гали Новенц. Остается пожелать, чтобы Мариам удалось повторить ее творческий путь, при этом идя своей дорогой.

А чтобы сравнить свои впечатления с реакцией московского зрителя, наши театроманы могут посмотреть спектакль "Марсель" на сцене Театра юного зрителя. Ереванская премьера состоится в начале апреля в рамках международного фестиваля ARMMONO.

Сона МЕЛОЯН

http://www.golosarmenii.am

 


СОН, КОТОРЫЙ СБЫЛСЯ

Прошли времена, когда, вернувшись с фестиваля или гастролей, артисты могли упоенно рассказывать о неслыханном успехе, а мы верили им на слово. Чаша технического прогресса не минула и эту сферу. И, глядя в записи на несмолкающие овации, которые устроили спектаклю "Я, Чайка" Акопа Казанчяна на Международном фестивале в Корее - одном из самых больших в регионе, убеждаешься, что "захват восточных границ" удался.

Проект "Я, Чайка", созданный Акопом Казанчяном по мотивам великой пьесы и на основе собственной литературной фантазии, родился три года назад. К юбилею Антона Павловича Чехова Московский Чеховский фестиваль осуществил ряд международных проектов, и "Я, Чайка" был в их числе. В первой версии в роли Аркадиной, которой, собственно, и посвящен спектакль, выступила актриса театра Армена Джигарханяна Ольга Кузина. Потом "Я,Чайка" стал жертвой расстояний и несовпадений графиков, и режиссеру было нескончаемо жаль свое детище. А когда пришло приглашение из Кореи на авторитетный международный фестиваль, Казанчян решил, что спектакль надо восстанавливать своими силами. Назначение на роль Аркадиной Ларисы Гевондян, жены Акопа, многие годы работающей в возглавляемом мужем ТЮЗе, из которой режиссер, вопреки традиции, вовсе не стремился делать "звезду" и держал на эпизодических ролях, стало для всех сюрпризом.

"Это было так неожиданно, рассказывает Лариса, - я сначала элементарно не поверила. Дома Акоп часто говорил на эту тему, обсуждал кандидатуру той или иной актрисы. А однажды он позвонил из театра домой радостный: "Знаешь, я нашел исполнительницу, из нашего театра". Я начала называть фамилии, он все говорил, что я не угадала. А когда он назвал меня, даже обиделась, сказала, что нельзя шутить так жестоко. Сначала было чувство страха - смогу ли? Сомнений было уйма. Единственное, что утешало: если не справлюсь, спектакль рампы не увидит. Это я твердо решила: если не получится, ставлю на себе в актерском плане крест. Но Акоп мне очень помогал, действительно вселял уверенность в собственные силы. А в процессе работы я поверила в себя. Это действительно была первая работа, к которой я подошла с большим волнением и тревогой. Тем более в основном почти одна на сцене, да еще такой образ! Тут мне еще очень помог Юра Костанян, исполняющий "немую" роль Тригорина. Он просто редкий человек - талантливый, тонкий, чуткий. Это мне очень помогало и поддерживало".

"Чайка" Казанчяна - версия режиссера, низвержение, развенчивание театрального мифа, решенного в форме мерцающей, манящей театральности. Очарование спектакля рождается из колдовской красоты неясно светящегося бирюзового задника, прозрачно-белых, запертых в клетки чаек, из красоты обдуманных, необыденных мизансцен. Колдовская сила озера, иными словами, могучая тайна жизни, руководившая поступками людей, когда-то здесь живших. "Холодно, холодно... Пусто, пусто..." - как непроходящая боль, с которой приходится жить и от которой никуда не деться. "Холодно, пусто", - твердит Аркадина, согбенная фигура в нелепой шляпке, которую возит по сцене Тригорин в инвалидной коляске, как сама она возит с собой весь скарб скорбных, порой унижающих воспоминаний.

В начало спектакля наряду с темой "это я, а не Нина - чайка, я - актриса!" режиссер вводит и более конкретный мотив, который Чехов ввел первым в большую драматургию и который волновал его всю жизнь, - ситуацию писателя и актрисы. И о своей любви к Тригорину Аркадина рассказывает, словно водя ногтем по стеклу, - с едкой, самоуничижительной самоиронией. В перечне действующих лиц о Тригорине сказано коротко: "беллетрист". Как говорит Костя: "...После Толстого и Зола не захочешь читать Тригорина". Поэтому Тригоринской прозы Аркадина не читает, а читает Треплевский монолог. Вот оно, чистое колдовство слова! Но этот монолог читается не так, как читают стихи над могилой поэта. Этот едкий тон, скрежет ржавого голоса - голоса души, которую, как ржа, разъедали зависть и ревность к Нине Заречной. Не к женщине - к актрисе.

Вообще в спектакль Казанчяна Аркадина попала словно после сцены с Тригориным из третьего действия "Чайки", которая для нее последняя проба сил. Проиграть этот психологический поединок - значит подписать себе приговор, согласиться на то, что на театральном языке означает переход в другое амплуа, из героини - в комические старухи. Ревностно-маниакальная идея - "я - чайка" - и живые эмоции - "я - актриса" - оспаривают ее душу. "Я - чайка" - полубезумный ностальгический рефрен, "я - актриса" - рефрен мужества и веры. "Я - чайка" означает: я убита, я порабощена. "Я - актриса" означает: я все-таки жива, я свободна.

Почти перед самым финалом режиссер ввел сцену воспоминания-триумфа. Аркадина читает монолог Маргариты Готье. В этот момент в ее погасших глазах загорается лихорадочный блеск, она танцует - легко и грациозно, в этот момент на смену скрежещущим звукам приходят неповторимые бархатные интонации. В этот момент она не одинокая стареющая женщина, а актриса! Минута - и опять этот пронзительный голос, уже откровенно имитирующий режущий слух клекот чайки, возвещающий о проигранном поединке с собой, со временем, с жизнью.

"Я много об этом думала, - говорит Лариса. - Это ведь совсем не мой характер, не моя судьба. Но во мне всегда была борьба. О театре я мечтала с самого детства, мечтала быть актрисой. Папа был категорически против, и образование я получила музыкальное. Но эта внутренняя борьба меня снедала. Когда вышла замуж за режиссера, словно появился шанс, но я все равно никогда не позволяла себе что-то лишнее сказать, попросить роль. А года два назад - мы где-то сидели - у меня просто вдруг навернулись слезы на глаза. Акоп спросил, в чем дело, а я ответила: "Наверное, так и умру и никогда, никогда моя мечта не исполнится, никогда у меня не будет шанса попробовать свои силы". И вот этот спектакль - он словно о моих неслучившихся мечтах. Мне хотелось доказать, что пускай у меня не было шанса, но я тоже могла что-то сделать. Аркадина - счастливая актерская судьба. А я отталкивалась от того, что, может быть, и у меня был дар, но меня не заметили".

Судя по зрительскому приему в Корее - а именно там в рамках фестиваля состоялась премьера новой версии спектакля, - заметили, да еще как! И это при том, что по насыщенности и географии программа превосходила все возможные нормативы. Участники нашей группы, побывавшие не на одном фестивале, были окрылены не только успехом, но и восхищены тем, как поставлено в Корее театральное и фестивальное дело. Только армянскую труппу обслуживали человек десять. Люди не помнят, чтобы на фестивале возникла хоть одна проблема - "ну просто ни одной. Любое желание выполнялось мгновенно. Разные спектакли иногда шли подряд, и в скорости, с которой собиралась сцена и ставилась новая, было что-то волшебно-сказочное".

А на Лару наибольшее впечатление оставили зрительская культура, умение читать спектакль: "Правда, шли титры на корейском, но у меня было впечатление, что никто не смотрит на этот экран. А на второй день, когда было обсуждение, стало очевидно, что они прекрасно знают пьесу, заметили даже самые, казалось бы, незначительные режиссерские находки, все нюансы. Их просто восхитила сценография Антона Кешишяна, ему они тоже задавали массу вопросов. Удивительно чуткий зритель, смотрели затаив дыхание! И еще по-настоящему образованный - это увидишь далеко не везде. Молодежь просто ломилась, были люди, которые смотрели спектакль все три раза. Нам устраивали овации, не давали уйти со сцены. Сейчас мне кажется, что это был удивительный, счастливый сон". Сон, который будет иметь продолжение: в конце ноября планируется ереванская премьера "Я, Чайка".

По окончании фестиваля его организаторы попросили тюзовцев оставить фрагменты реквизита - клетку с чайками, шляпку Аркадиной, и не просто на память. Есть у них такая традиция - организовывать выставки по мотивам материалов спектаклей, участвовавших в фестивале. И пользуются эти выставки, оказывается, большой популярностью. Есть чему позавидовать.

Сона МЕЛОЯН

http://www.golosarmenii.am


Режиссер Акоп Казанчян: «Я люблю, когда зритель раскрывается»
Армянский режиссер представил ульяновскому зрителю свою постановку «Провинциальные анекдоты».
 

Идея о сотрудничестве художественного руководителя Ереванского ТЮЗа, председателя Союза театральных деятелей Армении Акопа Казанчяна с ульяновским драматическим театром появилась осенью прошлого года, когда Ереванский ТЮЗ принимал участие в  Гончаровском театральном фестивале. И уже 10 января Акоп Казанчян приступил к работе над спектаклем «Провинциальные анекдоты» по одноименной трагикомической дилогии Александра Вампилова.

Сюжет спектакля действует интригующе: в провинциальной гостинице администратор грубо обошелся с одним из постояльцев и решил поинтересоваться, что этот человек – не нарвался ли? Оказалось, что гость – метранпаж из Москвы. Но кто такой метранпаж, не знает никто. Весь спектакль администратор пытается это выяснить и доводит себя чуть ли не до смерти от страха.

Интересна постановка своим актерским составом: в нем получилось соединение «новой крови» тетра и бывалого поколения артистов. Перед премьерой спектакля 18-19 февраля режиссер и актеры спектакля встретились с журналистами.

- Как вам наш город? Уютно ли вам здесь, может уже появились любимые места?

- Ульяновск мне очень понравился, это была любовь с первого взгляда, я вообще люблю Российские города такого типа. Считаю, что Россию надо познать в таких городах, вне Москвы.

Мне очень нравится бульвар Венец на набережной и кафе на первом этаже в «Версале», я там долго сижу с сигарой и кофе. Вообще я очень люблю, когда вокруг многолюдно, и я никому не нужен - никто не обращает на меня внимание.

- Почему вы решили поставить спектакль именно по этой пьесе?

- Сначала задумал сделать не этот спектакль, но по рекомендации театра подыскал пьесу другого профиля. Я обожаю Вавилова, это потрясающий, великий автор, которого называют советским Чеховым. Сначала кажется, что он рассказывает очень простую историю, потом она превращается в жестокую трагикомедию. В этом, в принципе, заключается суть автора. Из-за ничего герой начинает переоценивать свою жизнь и приходит к очень нежелательным выводам. Это как в чеховских рассказах: герои умирают из-за ничего. В этом отношении Вавилов особенный, если учесть, что ему было всего 35 лет, как он мог так хорошо понять глубину человеческой души.

Надеюсь, что завтра у нас состоится дружба со зрителем, потому что здесь очень хороший своеобразный зритель - он все еще любит классику. Великая русская культура начинает покидать человеческие натуры, а ведь общество без этой литературы, может превратиться в неполноценное.

- Почему спектакль идет недолго и без антракта?

- Длительность спектакля - один час двадцать минут без антракта. Мы просто не хотели туда ничего искусственно вводить, то есть, это то, что написал Вампилов. Но! Скажу вам по секрету при условии, что вы никому не скажете, мои спектакли в моем театре длится не более часа и без антракта.

Я люблю, когда зритель открывается. Что телевидение делает с кино? Идет «Крестный отец» и тут же – реклама колготок, нельзя так делать. В кино в течение секунды пробегает 24 кадра, и иногда всего один кадр поправляет сцену – всего один кадр. А мы что делаем, на 15 минут прерываем – просто плюем на все: темпоритм спектакля, внутренние нервы, развитие - все, что положено для нормального произведения. Причем, реклама в основном с плохими актерами, очень плохо снята.

Поэтому, я не люблю антракты. Знаю, что директоры театров со мной не согласятся. 

- Каково вам было работать с ульяновскими актерами?

- Мне было очень приятно работать в этом театре, я приехал не для того, чтобы кого-то удивить, я приехал честно делать свою работу. Сегодня был последний прогон перед премьерой, мне показалось, что спектакль получился. Актеры отлично со мной сработались – союз состоялся. Это хорошая и сильная труппа: и женская, и мужская составляющая.

- Познакомившись теперь с нашими актерами, что бы вы хотели поставить в Ульяновском театре?

- Я бы хотел поставить Чехова, эта мысль возникла у меня еще в мой последний приезд в Ульяновск, поставил бы «Чайку». Я уже ставил ее, моя «Чайка» длится час десять минут, но это по мотивам, такая фантазия, но исключительно по Чехову.

Относительно работы с режиссером высказались и актеры-участники спектакля:

Полина Шабаева: Ближе к премьере были всплески волнения или это были попытки передать нам темперамент. Но работалось очень легко, репетиций было не так много, но - множество новых идей, которые хотелось скорее испробовать.

Я приехала в Ульяновск в апреле, и этот проект стал для меня знакомством с коллективом, с новым режиссером и драматургией. С Вампиловым я сталкивалась только в дипломных работах.

Юрий Морозов: Было легко, Акоп нам сказал, что любит работать быстро, а наша труппа очень на это натренирована – в этом мы совпали, поэтому было очень легко. Тем более, Акоп дает свободу актеру.

 

Юрий Морозов – это и есть тот самый метранпаж, вокруг которого закручивается действие спектакля. Кто же знал, что он обычный наборщик из типографии?

http://ul.kp.ru/daily/25839/2811873/

 


ВИВАТ ИМПЕРАТРИЦЕ!

 В первое воскресенье лета на сцене нашего театра отметила юбилейный бенефис Императрицаульяновской сцены, народная артистка России Зоя Самсонова.

Начался праздничный вечер с премьеры спектакля «Незабудки» по пьесе Людмилы Улицкой, поставленного народным артистом Армении Акопом Казанчяном, с которым наш театр связывает добрая дружба и тесное сотрудничество.

 В этой современной историй, в которой есть все: и смех, и слезы, и любовь, Зоя Михайловна играет главную роль. В спектакле есть главное – вера в Добро и призыв творить его ежесекундно и повсеместно. Последнее обстоятельство особенно выгодно отличает спектакль, который берет зрителей в плен с первых же минут и не отпускает до самого конца. Партнерами Зои Самсоновой по премьерному спектаклю стали народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ Клара Шадько, а также актеры Анна Дулебова и Андрей Максимов.

А сразу же после «Незабудок» зазвучали поздравления поклонников и коллег Актрисы в ее адрес. Первым на сцену поднялся губернатор Ульяновской области Сергей Морозов. Сергей Иванович поздравил Зою Михайловну с юбилеем и вручил ей в подарок сертификат на туристическую поездку в Австрию с посещением Венской оперы. Глава региона пожелал бенефициантке здоровья, семейного благополучия, творческого долголетия, вдохновения, новых интересных ролей и отметил:

 - Все мы – ваши благодарные зрители – глубоко признательны природе, наградившей вас незаурядными артистическими способностями, признательны великим мастерам и педагогам, разглядевшим ваш талант и открывшим путь в профессию, и, конечно, признательны судьбе, которая однажды привела вас в Ульяновскую область и навсегда связала с этой сценой. Вот уже на протяжении более сорока лет вы остаетесь примой Ульяновского драматического театра имени Гончарова и любимицей публики. Через время и все испытания вы пронесли в сердце любовь – любовь к профессии, творчеству, коллегам, семье, зрителям, а самое главное – любовь к жизни.

Поздравительную программу открыл заслуженный артист России Денис Юченков, любимый и единственный сын Зои Михайловны. Денис успешно работает в московском театре «У Никитских ворот» под руководством Марка Розовского, играет в кино и в сериалах, ведет программу «Главная дорога» на НТВ. Когда Денис исполнил песню «Мама» из репертуара Олега Газманова, виновница торжества прослезилась. Поздравить актрису пришли руководители города, представители компании «Волга-Днепр», Ульяновского госуниверситета (президент вуза Юрий Полянсков объявил о специальной премии УлГУ для Зои Михайловны), Ульяновского Еврейского общества и Попечительского Совета театра. Денис Юченков поблагодарил губернатора области за внимание, он искренне отметил, что о таком отношении его театр может только мечтать и в шутку предложил взять под попечительство еще и театр «У Никитских ворот». Соведущий праздника Ярослав Андронов в шутку парировал Денису: «С условием, что труппа Марка Розовского согласится стать филиалом Ульяновского драматического театра...»

 Финальным мощным аккордом вечера стал блистательный капустник, подготовленный коллегами Зои Михайловны. Чего здесь только не было... Бенефициантку поздравляли Гамлет (Виталий Злобин), Гертруда (Дарья Долматова) и Офелия (Ольга Новицкая), племя «Зойя» (Иван Сергеев, Евгения Речкина, Гузель Белоусова, Мария Жежела и Кристина Каминская), студенты актерского отделения факультета культуры и искусства Ульяновского госуниверситета. Была даже «Бурановская бабушка» с «Евровидения-2012» (Фарида Каримова).

За кулисами праздника  почитатели таланта актрисы продолжили преподносить подарки. В частности, бюст актрисы, слепленный известным ульяновским скульптором Борисом Клюевым. Директор театра Наталья Никонорова объявила о подарке от руководства симбирской драмы: выручка от  юбилейного вечера (по старой доброй театральной традиции) предназначается бенефициантке.

http://www.uldramteatr.ru/events/benefit/

 

На сцене Государственного национального русского театра драмы имени Ч. Айтматова опять кипят шекспировские страсти.
В Бишкеке побывал творческий десант во главе с председателем союза театральных деятелей Армении, художественным руководителем Ереванского ТЮЗа, директором Ереванского международного шекспировского фестиваля, режиссером-постановщиком Акопом Казанчяном.
Наши артисты приступили к работе над крупным международным театральным проектом “Король Лир”, в котором участвуют три страны: Россия, Армения и Кыргызстан. Свое новое творение айтматовцы представят зрителю в сентябре, а после этого повезут на Чеховский фестиваль в Москву. Вместе с режиссером к нам приехали художник-постановщик Антон Кешишян, хореограф-постановщик Елена Богданович и актер Виген Степанян. Нынешний приезд зарубежных гостей мижно назвать пристрелочным: они пробыли в Бишкеке всего несколько дней, отобрали актеров для будущей постановки, немного “размяли” пьесу, а полноценные репетиции начнутся в августе. Корреспондентам “МСН” удалось побеседовать с армянским режиссером.
— Почему остановили выбор на русском драмтеатре?
— Договоренность о создании такого масштабного проекта была достигнута во время встречи вашего экс-президента Розы Отунбаевой с главой межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества стран СНГ полтора года назад, — говорит Акоп Казанчян. — Мы сразу же приступили к просмотрам ваших театральных коллективов и остановили свой выбор на Русском потому, что это единственный театр, где я почувствовал заинтересованность и готовность к софинансированию. К тому же изначально проект задумывался именно на русском языке. Вижу, в театр приходит много зрителей — значит, он востребован.
— У нас сейчас активно поднимается вопрос о сужении использования русского языка. Как, по-вашему, есть ли будущее у языка Пушкина в странах СНГ?
— Я считаю, русский обязательно нужно сохранить. Во-первых, это один из официальных языков ООН, с помощью которого общаются даже за пределами бывшего Советского Союза. В театральном мире — это язык Чехова, Достоевского, Гоголя, Станиславского, Вахтангова, Мейерхольда. Кстати, Чехова ставят по миру больше, чем Шекспира. Большое счастье работать на этом языке. По-моему, любому человеку только в пользу знать этот язык.
— Как у вас на родине решен языковой вопрос?
— Армения самая пророссийская страна СНГ. В школах учат русский, молодежь его знает.
— Какие впечатления от Бишкека?
— Очень хорошие, ведь я изначально ехал на родину Айтматова. Страну определяют люди, которые здесь живут. У вас много красивых, доброжелательных, искренних людей. К тому же у меня со времен учебы в ГИТИСе осталось немало друзей из Киргизии. Сюда я ехал с открытой душой.
— О чем спектакль?
— Знакомая история о жестокости власти, ради которой люди готовы убивать, предавать. Король Лир попал в ловушку, когда начал делить государство, как кусок пирога, тем самым спровоцировав переворот. Спектакль о легкомысленном отношении к власти. В конце мой Лир не сумасшедший старик, а человек, который осознал свои ошибки.
Наталья ФИЛОНОВА.

http://www.msn.kg/ru/news/37382/


Шекспир и еще раз Шекспир!

На сцене Государственного национального русского театра драмы имени Ч.Айтматова опять  кипят шекспировские страсти. Творческий десант, во главе с  председателем союза театральных деятелей Армении, художественным руководителем Ереванского ТЮЗа, директором Ереванского международного шекспировского фестиваля, режиссером — постановщиком Казанчяном Акопом Ервандовичем прибыл в Бишкек.

Команда Казанчяна, в которую входят: художник – постановщик Антон Кешишян, хореограф – постановщикЕлена Богданович и актер Виген Степанян прилетели в Русский театр с единственной целью — создание международной российско-армяно-кыргызской театральной постановки  под названием «Король Лир» по пьесе У.Шекспира в переводе М. Кузьмина на Большой сцене Русского театра драмы.

Режиссер-постановщик спектакля – Акоп Казанчан.
Создание спектакля осуществляется при поддержке Межгосударственного Фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников Содружества Независимых Государств и Международного союза общественных объединений «Международная конфедерация театральных союзов» (МСОО «МКТС»), в лице Президента  Шадрина Валерия Ивановича.
Исключительные права на спектакль  «Король Лир» будут переданы Государственному национальному русскому театру драмы им.Ч.Айтматова.
За сотни лет существования шекспировских пьес зрители увидели не одну сотню постановок. Однако из года в год актеры и режиссеры не устают представлять зрителю свою версию бессмертных произведений.
Главную роль  в спектакле «Король Лир» на сцене русского театра сыграет Заслуженный деятель искусств Республики Армения  Виген Степанян — актер, постановщик, драматург, композитор.
Виген Степанян -  один из известных и заслуженных личностей армянского искусства, искусствовед, чье творчество давно вышло за национальные рамки. Его многочисленные кинороли, постановки, осуществленные в разных странах, собственные пьесы принесли ему большую славу и признание.
Виген — очень  богатый человек. Богат своей биографией, сыгранными ролями, постановками, своими воспоминаниями. Право и счастье иметь такое богатство, наверное, дано не многим. Уже давно не молод, а значит, прошел путь, сформировал биографию.
« Король Лир» — пьеса Уильяма Шекспира, написанная в 1605—1606 годах. Напечатана впервые в 1608году. Сюжет пьесы построен на истории легендарного короля Лира, который на склоне лет решает удалиться от дел и разделить своё королевство между тремя дочерьми. Для определения размеров их частей он просит каждую из них сказать, как сильно она его любит. Две старшие дочери используют этот шанс, а младшая — Корделия — отказывается льстить, говоря, что её любовь выше этого. Разгневанный отец отрекается от младшей дочери и прогоняет графа Кента, пытавшегося заступиться за Корделию. Лир делит королевство между старшей и средней дочерьми.
Про что же наш  «Король Лир»? Про то, что зло рождает одно только зло, про то, что отцы виновны в преступлениях детей. Неужто мало? … О распаде страны, об ужасающей агрессивности окружающей нас среды, о потерянности человека во враждебном ему, поистине космическом пространстве…,  спектакль и о том, как легко и незаметно можно убить тех, кого любишь. Он об отцах и детях, не нашедших, взаимопонимания… Лир завертел смуту, став ее первой жертвой. И все полетело в тартарары — злобой заражаются друг от друга, в ярости рвут бумагу, водой и прочей гадостью обливаются, кинжалами зловеще звенят, ненавидят, ослепляют, убивают, наконец… Прозревают только в трагические минуты. Людьми становятся. Не актерами, не королями и подданными, не крестными отцами – людьми….
Да поздно…
Премьеру спектакля «Король Лир» бишкекчане и гости столицы увидят осенью – на открытии 78 театрального сезона.


Мечтаю об античной драматургии…

 

Заслуженный деятель искусств РА, председатель Союза театральных деятелей, художественный руководитель Театра юных зрителей Акоп Казанчян - ученик прославленного российского режиссера Андрея Гончарова - исповедует традиции русского реалистического театра, которым всегда следовали и корифеи армянского театрального искусства.

В рамках диалога культур стран Содружества, проводимого Международным фондом гуманитарного сотрудничества стран СНГ (исполнительный директор - Армен Смбатян), состоялась постановка шекспировского “Короля Лира” в Государственном национальном русском театре драмы им. Чингиза Айтматова в Бишкеке. Режиссер-постановщик Акоп Казанчян на главную роль привез в столицу Киргизии з. д. и. Вигена Степаняна, сценографа, художника по костюмам Антона Кешишяна. За короткий срок международная команда под руководством Акопа Казанчяна добилась, казалось бы, невозможного благодаря собранности и азарту. Армянский режиссер создал ансамблевый спектакль в своем режиссерском прочтении, отказавшись от хрестоматийного Лира, решив все в теме “человек и власть”. Тема эта и сегодня самая волнующая в мире, когда власть имущим дозволено все, и они доходят в своем властолюбии порою до абсурда. Казанчян предлагает зрителю задуматься над жаждой власти и над тем, к чему приводят ошибки политиков, этих калифов на час.

В оформлении спектакля критики подчеркивают “стильный аскетизм” и много музыки. “Каждый раз, прикасаясь к Шекспиру, меняешься сам, очищаешься, задумываешься над смыслом трагедии, над судьбой Лира, драма которого в том, что он сам создал эту страну… - считает режиссер. - И то, что с властью не шутят…“.

- Вы - человек театра в силу не только образования, но и генетики. Никогда не жалели, что выбрали театр?

- Никогда. С детства все было предопределено.

- Не мешает ли сегодня вашей режиссерской работе Московская театральная школа советского периода? В современном театре так много нового.

- Не считаю эту школу старой. Я люблю своих учителей, ушедшего от нас Гончарова и ныне здравствующего 95-летнего Любимого, их работу с актерами на площадке, где все боли и радости, стремления, поиск. И я горжусь, что стал театральным деятелем, учился у великого Мастера Андрея Гончарова.

- Ваш отец, наш прекрасный режиссер, остается для вас авторитетом?

- Да, он мой главный авторитет. Мы можем мыслить порою по-разному, и слава Богу! Мы в театре - индивидуальности. Я поддерживаю его принципы руководства. Люблю жесткую руку художественного руководителя в театре.

- Считаю прекрасным театральные династии, если они оправдывают себя. Но их часто критикуют. А как вы относитесь к такому?

- Есть много случаев, когда у могучих актеров, несмотря на их настырные попытки сделать детей тоже актерами, ничего не получалось. И в режиссуре получается работать хорошо или плохо, скрыть в ней ничего нельзя, как и актеру на сцене! А те, кто критикуют безосновательно… Так они просто ограниченные люди с узким мышлением.

- Я всегда серьезно отношусь к преемственности в творческих профессиях, радуюсь яркому проявлению таланта. Актерская судьба Мариам Казанчян прекрасна, она уже успела многого добиться на сцене. Это ваша заслуга или генетика?

- Генетика важна. Кто-то считает, что актерами рождаются, я же придерживаюсь мнения, что одной генетики недостаточно и необходима серьезная учеба. Учиться можно по-разному: в институте, в театре, в общении с талантливыми коллегами. Я влюблен в спектакли Роберта Стуруа, в неординарность его творческого мышления. Актер должен постоянно учиться и сомневаться. А “уверенных” я просто жалею, они не понимают, что смешны. Мариам - талантлива, свободна, верю, что сумеет многого добиться.

- В прессе промелькнуло, что вы собираетесь досрочно уйти с поста председателя СТД.

- Устал и что-то делаю не так успешно, как в первые годы. Может, доработаю год до выборов. Хочется заниматься театром, ставить спектакли в разных странах. Успех “Короля Лира” подвигнул к этой мысли. И для Шекспировского фестиваля подыскиваю нового руководителя.

- Театр - живой организм, он рождается, переживает расцвет, упадок, гибель…

- Театр живет с каждым новым руководителем. Недавно ушел из жизни Петр Фоменко, его театр будет жить по-иному. Станиславский и Вахтангов считали, что не стоить продолжать их дело, а надо строить свой театр, который живет на индивидууме, создающем свой театр.

- Вы постоянно поддерживаете молодых. Это прекрасно. В России существует Гильдия актеров, помогающая ветеранам. Не пора ли и нам в Армении создать нечто подобное?

- Гильдия может существовать, если ее членами станут все актеры. Но сегодняшнее экономическое состояние Армении пока не позволяет нам осуществить такой проект. У меня задачи: празднование юбилея СТД, театральные фестивали молодых режиссеров и фестивали в НКР.

- Какой драматургии отдаете предпочтение?

- Мой Учитель ратовал за современную драматургию. Следуя ему, сотрудничаю с драматургом Карине Ходикян. Мечтаю об античной драматургии - более современного драматурга, нежели Аристофан, просто нет! В планах - Шекспир, Чехов… Может, поставлю “Лисистрату”…

СВЕТЛАНА АВАКЯН

 


О платке и его метаморфозах

Октябрьскую афишу Ульяновского драматического театра имени И.А. Гончарова пополнит блистательный премьерный спектакль «Яго, или Трактат о платке» - так продолжается  международное сотрудничество коллектива с режиссером из Армении, заслуженным деятелем искусств РА Акопом Казанчяном.  

Этой современной, неожиданной вариацией на тему «Отелло» Шекспира театралы могут насладиться на малой сцене 4, 12 и 27 октября. Три персонажа: Яго, Дездемона и Отелло – их роли исполняют Денис Верягин, Дарья Долматова и заслуженный артист России Михаил Петров – пробуют разобраться, что же произошло более 400 лет назад на острове Кипр. Пьесу "Трактат о платке" написала известный армянский драматург, прозаик и общественный деятель Карине Ходикян. Новый спектакль в меру сатиричен и драматичен, в нем много красивых пластических эпизодов. То дряхлые старики, то страстные влюбленные, Дездемона и Отелло, а также фокусник-Яго, который задает тон их отношениям, соревнуются за главенство в культовом шекспировском сюжете о «платке и его метаморфозах». Перед нами разворачивается то ли фарс, то ли увлекательный «судебный процесс», в котором смешалось все – люди, эпохи, платки и стулья. Лучше ли умереть в любви, чем пережить предназначенный финал? Виноват ли Яго во всей этой истории, или ее течение было неизбежным? Наконец, а был ли вообще пресловутый платок ведьмы-египтянки? Об этом вы узнаете, только посмотрев новый спектакль.   

При использовании информации и фотоматериалов ссылки на официальный сайт Ульяновского драматического театра им. И. А. Гончарова обязательны.

www.uldramteatr.ru